Директор Оренбургского губернаторского краеведческого музея Александр Ушаков стал гостем нового выпуска подкаста «Диванный урбанист» на Оренбург Медиа. Выпуск уже побил рекорды прослушиваний на платформах в социальных сетях.
Что происходит с музеями в Оренбурге? Какими они должны быть сегодня? Как открытие дворика может изменить жизнь всего музея? И как наши музеи могут изменить Оренбург? Можно ли танцевать в музее? Как сделать историю ближе к человеку? И почему мы проиграли в борьбе за сарматское золото?
Руководитель музея рассказывает о том, как за пару лет удалось привлечь в музей тысячи новых посетителей, запустить целое движение с музейным двориком, признается, что не знает истинную цену музейных экспонатов и сожалеет о том, что оренбургское «Золоте сарматов» — уникальная коллекция – пока так мало знакома регионам за пределами области. В подкасте также поговорили о музейной экономике и бюджетах, о планировании и туристических потоках.
Ведущие подкаста — журналист Дарья Беликова и автор телеграм-канала «Оренбург | архитектура и урбанистика» Виктор Богданов.
— До сих пор очень много людей в Оренбурге не знают о существовании музейного дворика «Эссен», хотя мы отмечаем положительную динамику посещаемости. Все началось в 2021 году, когда была пандемия и были ограничения по посещаемости. Тогда мы заметили, что такая открытая площадка в музее для них, как глоток свежего воздуха, буквально. Мы поняли, что именно здесь есть запрос на проведение культурных мероприятий, на их трансформацию. Этот дворик существовал и ранее, мы его не придумали. Просто с конца 90-х годов использовался очень адресно – во время каких-то внутренних мероприятий, для вручения премий, небольших концертов. И мы решили это изменить. Сама история очень понравилась партнерам, спонсорам. В этом проекте еще нет ни рубля бюджетных денег. Это грантовая финансовая поддержка, что для нас также важно, — рассказал Александр Ушаков.
— По поводу конкуренции в музейной сфере, знаете, у меня какое мнение сформировалось? На самом деле музеи, они не конкуренты друг к другу. Я уже давно считаю, что нашими конкурентами являются кинотеатры, театры. В любом случае аудитория, которая ходит в музей, она не всегда даже понимает разницу между музеями, как они называются и так далее. Я даже с таким сталкивался. А благодаря нашему дворику некая «дворовая революция» стала происходить. Сейчас, вы сами знаете, и в музеях, и в библиотеках дворики появились, и в домах культуры, и в кафе.
фото: Акция «Ночь музеев» во дворике «Эссен» Оренбургского губернаторского краеведческого музея
Почему не удается построить туристический поток? Если у нас в Оренбурге есть столько музеев, почему к нам не приезжают на музейный туризм, а наоборот мы ездим в Самару, Казань, Нижний Новгород и ту же Тулу?
— Со своей стороны, как человек, который к этой отрасли причастен, вижу два момента. Первый, что это вопрос нашей какой-то оренбургской ментальности. Мы не умеем на местах договариваться и выстраивать такие цепочки, даже вот между организациями, или даже музея с музеем. А уж если музей – кафе — и какая-нибудь частная институция, ну это столько копий нужно сломать. Просто на уровне договоренности. А это же вопрос сервиса, в первую очередь. Я тут добавлю только, что когда разрабатывался первый федеральный брендовый маршрут в Оренбургской области (речь о «Горизонтах открытий», — прим. ред.) когда впервые стали продавать Оренбургскую область в крупных городах, то вот вам такой пример из внутренней кухни, полтора года только договаривались между участниками по поводу единой цены. Мне кажется, с такой скоростью мы никаких изменений никогда в жизни не добьемся. Это такое больное место, нерв, связанный с происходящим. А вторая составляющая, это, конечно, логистическая — с точки зрения транспортной доступности. Допустим, я москвич, я открываю карту. Куда мне полететь? В Уфу. Билет до Уфы стоит 2000 рублей, а в Оренбург 6000. И все, у меня всякое желание пропадает лететь. Про Казань вообще молчу. Понимаете, все эти логистические плечи, перелеты, транспортные нагрузки имеют существенное значение.
Не знаю, задумывались ли вы? Но вот есть цифры посещения Соль-Илецка И они варьируются от миллиона до полутора миллиона человек в год. Из них Оренбург не может даже 100 тысяч «откусить», чтобы эти люди доехали до Оренбурга. То есть, они в объезд города сразу едут? Из Уфы, Казани, Челябинска, Казахстана едут автобусами, машинами, и эти люди не возвращаются в Оренбург. То есть такой поток направляется в одну точку. И вот уже сколько лет ломают головы все, и в том числе и наш музей, как их привлечь в город? Я не знаю, в чем загадка, не едут и все. Хотя бы вот 50 тысяч бы приехали за сезон, нет, и этого нет. А цифры есть, посещаемость соленых озер — она реальная. И ехать всего 70 км, это 30 минут. При том, что в самом Соль-Илецке делать нечего, кроме этих озер. Это загадка. И мы вот сколько даже на уровне музея ломаем голову, и с местными музейщиками обсуждали. Не получается.
Поговорим о ваших наиболее крупных проектах. Это, во-первых, выставка с Музеем Востока, которая тоже получила большой резонанс в Оренбурге. И выставка сарматского золота, которая была организована вместе с Пушкинским музеем и вместе с Уфимским археологическим центром. Расскажите, насколько это были сложные проекты, насколько их удалось полностью реализовать?
изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, апрель 2023 г.
-Очень большой был запрос у наших посетителей на то, чтобы мы не только местные какие-то истории делали, но и с участием федеральных музеев. И это, считаю, очень правильная практика, когда происходит коммуникация региона с центром, когда люди могут видеть коллекции, не выезжая из Оренбурга, а придя в свой родной музей. И здесь, конечно, опыт Музея Востока, был самый сложный с точки зрения того, что прошла пандемия, отсутствие финансирования, отсутствие вот этого потока посетителей. И Музей Востока — один из первых, кто нас поддержал. И мы здесь с учетом этого тоже начали работать по-новому, перестроили свою работу, мы как-то открылись для них с точки зрения сотрудничества.
С точки зрения «Золота сарматов» здесь вообще уникальная история, когда наша часть коллекции, филипповской, которую все знают, она впервые выехала за пределы Оренбурга, впервые! Если уфимская часть с оленями путешествовала по всему миру, была и в Америке, и в Канаде, и в Японии, то наша часть коллекции с этой сарматской принцессой никогда не выезжала из Оренбурга. И для нас было крайне важно эту ситуацию изменить и заявить о себе. Потому что борьба за бренд, она, мне кажется, пока нашей областью проигрывается. Большинство регионов вовсе ассоциируют «Золото сарматов» с Уфой. И считают, что Филипповские курганы где-то находятся там, в Башкирии. И что золото — национальное достояние соседней республики, что сувениры все — это тоже как раз их вся история. И когда они спрашивают, а при чем здесь Оренбург? Оренбуржцы возмущаются. То есть вот эта борьба на уровне брендов, идеологий, она, мне кажется Оренбургом, пока проиграна с точки зрения позиционирования. И проиграна по разным причинам. Но нам бы хотелось эту ситуацию как-то изменить. И здесь музей должен выступать той стороной, которая может презентовать регион.
То есть условно, пока мы делали упор на пуховые платки, мы проиграли в битве за бренд сарматского золота?
-Абсолютно. Потому что, согласитесь, Оренбург, кроме как с пуховым платком не ассоциируется сегодня. Ну степи, да. Мы пытаемся сейчас как-то и их продвинуть в этом плане. А золото ведь оно наше здесь есть. Уникальная коллекция и история! Вы понимаете, о чем идет речь с точки зрения позиционирования региона.
Полную версию подкаста слушайте на всех подкаст-платформах, а также в социальных сетях «Оренбург Медиа». Послушать все выпуски «Диванного урбаниста» также можно на YouTube и в Телеграм-канале Оренбург Медиа. Выбирайте удобный формат и присоединяйтесь к обсуждениям в комментариях.
Агрегатор новостей 24СМИ